БК-тем
Весь мир - Теория Абсурда... на практике
Начала в июле писать очень зимний кроссовер. Это всё жара виновата. Надеялась выложить первые главы до отбытия на море, но на вычитку времени не хватило. Пусть пара глав, пока, повесит тут. Может у кого-то возникнет желание дать пару советов)

Название: Дух зимы
Канон: кроссовер "Dragon Age: Inquisition" и "Хранителей снов"
Автор: БК-тем
Бета: - в розыске
Размер: миди
Персонажи: Коул, Рис, Евангелина, Инквизитор с товарищами, Джек Фрост
Категория: джен
Жанр: мистика, расследование затрудняюсь опрелелить
Рейтинг: PG-13
Предупреждения: Взгляд на сущностей из мира "Хранителей" глазами обитателей Тедаса. Псевдонаучные рассуждения о духах и демонах. Еще не вычитано.

Почтовый ворон устало взмахнул крыльями, перелетая высокую каменную стену. Он давно не был дома – внутренний двор и крыши успели измениться. Описав круг, птица влетела в темнеющее под заснеженным козырьком окно.

Стоявший на стене солдат втянул голову в плечи, чтобы хоть так защититься от пронизывающего ветра и ткнул напарника локтем.

- Как думаешь, где теперь проблемы? – спросил он, намекая на возвращение пернатого конца. – И кто поедет их разгребать на этот раз? Сам Инквизитор или просто отряд пошлют?

- Ставлю выпивку за неделю, что это просто очередная мазня от аристократов, - второй солдат пожал плечами и продолжил всматриваться вниз.

В Скайхолд пришла зима. Не то чтобы кто-то заметил особую разницу – разве что дни стали короче, да листья на кустах опали. Интендант, получивший в письме весьма прозрачный намек от своей предшественницы, добавил к пайку солдат по кружке дешевого вина в день – для согрева. Но дозорные обычно старались сберечь согревающий напиток до ночи. Никто не хотел переусердствовать и получить нагоняй от командира.

Собравшиеся вокруг карты Инквизитор и Советники, уже чувствующие как отмерзают пальцы ног, предпочли разбавлять вино горячей водой.

- Рабочие со дня на день завершат работу над утеплением гостевых покоев, - посол Монтилье переживала холод с подобающим мученице достоинством. Ферелденские и орлесианские мастера только постигали тонкости скрытых в толще стен труб, что разносили тепло каминов по всей громаде Скайхолда. - Главный мастер заверил меня, что за главный зал и зал совета они примутся еще на этой неделе.

- Нет нужды суетится, Жози, - Лелиана пригубила своё вино и почти не удивилась, обнаружив в нем мёд. Десять дней назад она пообещала изнывающим в крепости шпионам, что в Тевинтерскую империю отправится тот из них, кто сумеет поймать Коула за набегами на кухню. Вакансия так и оставалась открытой. Шипонка сделала еще один глоток и перешла к делу:

- Возможно, вы помните сообщения о том, что деревни в ферелденских предгорьях начали терзать кошмарные сновидения?

Командир Каллен провел быструю ревизию воспоминаний. Солдат туда точно не посылали, но кое-что ему удалось припомнить.

- Две деревни, одна почти на пути к Убежищу, - он отыскал на карте крошечную пометку, затерявшуюся среди прорисованных дорог и ущелий. – Вторая выше и западнее, бывшее шахтерское поселение. Поблизости у нас был агент, из числа магов. – он замолчал, вопросительно глядя на шпионку. Та кивнула.

- Агент сообщил, что это дело рук какого-то необычного – это его слова - духа, и вынужден был отступить, - инквизитор нахмурился и обменялся с другими Советниками встревоженными взглядами. Лелиана продолжила, подтверждая их опасения. – Согласно очень подробному докладу, не-сны с участием существа так истощили агента, что он начал опасаться за свой разум. Путь до Скайхолда займет у него не меньше пяти дней, и только тогда мы получим более подробный отчет.

Вопрос «Что мы предпримем?» так и остался невысказанным.

- Мы можем отправить в деревни солдат с застав или один из патрулей, - командир Каллен дисциплинировано доложил о силах Инквизиции, которые были к проблемным местам ближе всего. Иногда пара десятков человек могла в корне изменить ситуацию, но если в деле были замешаны духи, солдатам оставалось только велеть деревенским собирать вещи и под охраной проводить до Редклифа.

- Возможно, сперва стоит понять, с чем мы имеем дело? – Жозефина обошла стол, чтобы лучше видеть точки на карте. Если кто-то из баннов и утверждал, что это его владения, то вряд ли вел записи о проезжавших через горы путниках и прочих странностях. – Деревни почти также близко к Храму священного Праха, как было Убежище, возможно это отголоски закрытия Бреши. Только очевидец сможет объяснить, что же там происходит на самом деле и к чему нам следует готовиться.

- Если это часть плана Старейшего, то мы не имеем права медлить, - Лелиана читала отчет и потому была обеспокоена больше прочих. Приславший его маг всегда славился силой своего духа и даже разработал несколько методик, позволявших молодым магам оберегать себя во сне. Панический тон его послания говорил красноречивей содержания. – Только Солас и еще пара магов обладают достаточным знанием природы духов, чтобы разобраться, как этот демон терзает горцев. Чародей Рис один из них, и он как раз находится во Внутренних землях. Если отправить ему ворона сейчас, то он и сэра Еванглина доберутся до места за три дня.

Инквизитор взвесил все «за» и «против». Отрывать от наведения порядка солдат, даже не зная, с чем им придется иметь дело, не было смысла, отчет же Риса, если чародей был так хорош, как о нем говорили – мог прийти одновременно с напуганным агентом и разве что дополнить его слова. Но если причиной бед был затаившийся в горах малефикар, или пойманный в ловушку дух – чародей и храмовница могли разобраться с проблемой сами.

- Отправляй письмо Рису и Евангелине, - решил он. И, дождавшись когда Лелиана кивнет, добавил. – Попроси их не рисковать собой понапрасну.

Инквизитор никогда не встречал чародея и храмоницу лично, но когда-то они были друзьями Коула – а это многое говорило о людях.

* * *

Первый отчет Риса обогнал вернувшегося агента на день. Он был коротким, но достаточно подробным, и заставил Инквизитора подозревать худшее.

- «Дух подобен демону Страха, но представляет собой что-то невообразимое, - зачитал он вслух, пропустив вступление и описание мучимых бессонницей и деревенских жителей. – Демон ведет себя нетипично, воздействуя даже на других духов. Воздействие это настолько сильно, что по ту сторону Завесы никого не осталось. С большим трудом мне удалось обнаружить нескольких демонов Желания, изменившихся почти до неузнаваемости»... Из наблюдений чародея Риса, дух принимает форму высокого тощего мужчины в черном, с неестественными четами лица и телосложением.

Инквизитор оперся кулаками на стол и обвел Советников тяжелым взглядом.

- Звучит слишком похоже на Корифея, - озвучило общие опасения Лелиана.

- Я отправляюсь на рассвете. – Инквизитор не собирался препираться по этому вопросу. Демон, обнаруженный Рисом, мог быть просто Ужасом, которым кто-то управляет, чтобы выманить из Скайхолда все войска. – Возьму с собой Соласа, Дориана или Вивьен и Коула. И тех, кто успеет собраться вовремя. Подготовьте лириум и почтовых ворон – они нам понадобятся.

* * *

Ведущие отряд разведчики специально выбрали дорогу, проходящую вдали от руин Убежища. Под сошедшей лавиной невозможно было что-то разглядеть, но вид навсегда изменившегося склона действовал на солдат и спутников Инквизитора подавляюще. Сам Инквизитор однажды специально выбрался к руинам, чтобы увидеть место, где чуть не погиб, при свете дня – и смотреть еще раз не собирался.

Дорога была неровной, но наезженной – её использовали патрули Инквизиции, объезжающие долину, гонцы и некоторые торговцы. Погода стояла хорошая – хотя большинству путников прекрасным показалось бы теперь любое небо. После Бреши пелена черных туч радовала также, как чистая кристальная синева погожего дня.

Маги, на время забыв о разногласиях, ехали рядом и во всю спорили о подкинутой им загадке.

- Как дух умудряется действовать на сны обычных людей? – в который раз повторил Дориан, подкручивая ус. Солас уже знал, что тщательно следящий за собой тевинтерец делает так только когда действительно обеспокоен. - В нормальных ситуациях люди же не видят созданные демонами пространства - просто сны.

- Удивительно, что за столько веков никто как следует не изучил то, как работает связь с Тенью у не-магов, - эльф постарался скрыть иронию, но собеседник её в любом случае не заметил, потому что одновременно с ним подал голос Коул.

Дух ехал на низкорослой кобылке, которую большинство солдат считали запасной, опершись руками на переброшенные через её спину мешки. Лошадь отставала от кобыл магов почти на два корпуса, и человеку пришлось бы кричать, чтобы быть услышанным – но голос Коула каким-то образом игнорировал расстояние.

- В башне старая чародейка с верой в сердце и Рис с Евангелиной ходили в кошмар одержимого, - поделился он. - Это было страшно.

Маги удивленно переглянулись, пытаясь понять, о чем речь.

- Евангелина обычный человек, но смогла попасть в сон. Старая чародейка знала, как это сделать, - духу не всегда удавалось донести до друзей свою мысль, но в этот раз у него получилось.

Дориан хлопнул себя по лбу и воскликнул:

- Ну конечно же! Ритуал!

- Не уже ли кому-то хватило бы сил растянуть его на целую деревню? - пробормотал Солас. – Слишком много работы нужно было проделать незаметно! А сколько лириума ушло бы…

Железный бык, до того ехавший последним, поравнялся с Коулом и хмыкнул:

- В кой-то веки парень говорит не только по делу, но и понятно.

- Коул, выходит ты знаком с агентами, на встречу к которым мы едим? – Варрик закончил изучать местность и тоже присоединился к разговору. - Какие они, эти маг и храмовница?

Инквизитор придержал коня и обернулся, чтобы увидеть, как дух теребит поводья и пытается полностью спрятаться под шляпой.

- Рис похож на большое дерево, - наконец заговорил он. – Корни уходят глубоко в его знания и мир, который он так ценит. Каждый раз, узнав что-то новое, он становится еще больше и крепче. Ни одна буря не сломает это дерево и не вырвет с корнем, потому что он знает, где свет, и тянется к нему. Рис надежный и не отворачивается от беды, когда её видит. Когда я не знал, кто я есть, то держался за него. Я не мог видеть себя и понять себя, но Рис видел и пытался понять – и я в ответ пытался стать таким, чтобы… - дух покачал головой, пытаясь подобрать слова. Объяснить свои чувства было еще сложнее, чем чужие. – Чтобы ему не было страшно меня видеть. Чтобы не подвести его. Но я подвел и обманул Риса, и теперь ничего не исправишь. Евангелина – храмовник, храбрая и сильная, но не страшная. Не такая, как другие в Белом шпиле. Она состоит из веры, заботы, долга и чести. Доспех Евангелины врос в нее до самого сердца и это правильно. Это её сила, чтобы поступать верно и защищать тех, кому это необходимо. Но она не вся из железа и камня – Евангелина теплая. Она как молодая трава, укрытая ледяной коркой до прихода весны.

- Ох… - Дориан снова в смущении принялся подкручивать ус. – Никогда не думал, что так хорошо узнаю кого-то заочно. Надеюсь, меня ты будешь описывать не так многословно. Поверь, просто «великолепный» будет достаточно.

Остальные предпочли промолчать – описания были запутанными и очень личными. Поняв, что сказал что-то лишнее, Коул тоже смутился и почти исчез.

- Я уверен, что они будут рады тебя видеть, - подбодрил его Инквизитор. Историю о призраке Белого Шпиля и его участии в начале восстания он знал очень поверхностно, но думал, что чародей и храмовница будут довольны, узнав, что дух не бродит по миру в одиночку. Он сам бы точно был рад узнать такое.

А вот Коул думал иначе:

- В прошлый раз я обманул Риса, хотя совсем этого не хотел. Он мне верил! – дух повысил голос едва ли не впервые за всё время их знакомства. Его кулаки стиснули поводья, а спина выпрямилась, словно он готовился отстаивать свою виновность в драке. Но уже через мгновение дух снова ссутулился и пожал плечами. - Я будет рад увидеть их с Евангелиной… Но они только расстроятся. Не нужно говорить, что я приехал с вами.

Варрик покачал головой, а Железный Бык и Инквизитор переглянулись. Коул же, словно забыв о неприятном разговоре, обратился к магам:

- Помогли ли мои слова про ритуал? Был ли я полезен?

* * *

Евангелина потеряла счет времени.

Птицу она выпустила ранним утром, как только проснувшийся от собственных воплей Рис закончил писать отчет. Выглядел маг еще хуже, чем после прошлой ночи – но если его видения были хоть в половину так плохи, как её собственные сны, то он просто отлично держался. Саму храмовницу преследовала череда видений, в которых она то вынуждена была убить ставшего одержимым Риса, то узнавала, что по незнанию натворила что-то ужасное.

В Мельтхеме им еще удавалось выспаться, но в Грейроке, с трех сторон отгороженном от мира стенами скал, а с четвертой обрывом, влияние неведомого демона было в разы сильнее. Еангелина не расставалась с оружием ни на минуту и даже спала в доспехах, просто ослабив ремни. Она опасалась как внезапного нападения, так и того, что Рис не выдержит. Самого мага совершенно не пугал вид верной стражницы с мечом наперевес – он как будто находил успокоение в готовности подруги его остановить. Что Евангелина пустит меч в ход только тогда, когда это будет оправдано, Рис верил настолько крепко, что это успокаивало уже саму храмовницу.

Утром они искали поддержки в присутствии друг друга и верили, что смогут дождаться прихода подмоги из Скайхолда. Но вскоре после того, как ворон улетел, в деревню примчались ходившие выслеживать одичавших баранов мальчишки. Они наперебой твердили о людях в мощных доспехах, украшенных красным, но совершено не понимали, кого встретили и что отряд мог делать в их глуши. У агентов Инквизиции наоборот тут же возникли подозрения и они, захватив только самое необходимое, поспешили к указанной тропе.

След был четким - красные храмовники, её бывшие братья и позор ордена, даже не пытались скрываться. Осторожность, к которой привыкли Евангелина и Рис, помогла им подойти к отряду достаточно близко, чтобы рассмотреть блестящие на зимнем солнце шлемы… Но потом крутой нрав Морозных гор заявил о себе. Возможно, это была ловушка, а может на вершинах скопилось слишком много снега, но сошедшая лавина отрезала храмовницу от мага и швырнула почти в руки врагам.

С тех пор прошло достаточно много часов – Евангелина не бралась гадать сколько. Солнце скрылось, небо потемнело, ветер усилился и принес с собой холод. Её спина болела, плечи и ноги устали, а нос… Она сомневалась был ли нос еще на месте. Снег скрывал коварные неровности горных троп, вынуждая двигаться медленно. Следы храмовницы были отлично видны на его поверхности, и если солдаты Старшего до сих пор не настигли Евангелину, то только потому, что им тоже приходилось идти осторожно.

Совсем недавно Евангелине не повезло наткнуться на пару красных храмовников, пошедших в обход, чтобы перегородить ей путь. Но первого Евангелина успела столкнуть в ущелье прежде, чем тот успел поднять оружие. Со вторым пришлось сражаться по колено в снегу и под порывами ветра – это был, пожалуй, самый изматывающий бой в её жизни. Она выжила – назвать конец боя, когда она зелепила прорезь чужого шлема полной пригоршнею снега и оттеснила врага к обрыву, победой язык не поворачивался. Но шум привлек внимание других преследователей и лязг их доспехов звучал всё ближе.

Евангелина заставила себя забыть о ямах и камнях под снегом, и пошла быстрее. Создатель был на её стороне – за первым же поворотом тропа разделялась надвое. Храмованица снова почувствовала вес доспехов, о котором старалась не думать последнюю треть пути. Подниматься выше в горы смысла не было – после подъема у нее просто не осталось бы сил сражаться. Если путь вниз и был очевидным, у нее просто не оставалось выбора.

Она начала спускаться, придерживаясь рукой за почти гладкую скалу. Здесь ветер сдувал большую часть снега прочь, оставляя лишь белый ковер в ладонь высотой. У Евангелины мелькнула мысль о том, чтобы вернуться и попытаться замести следы… но это заняло бы слишком много времени кроме того шагов через пятьдесят тропа изгибалась, и большая её часть была слишком хорошо видна с развилки. Храмовница могла надеяться или пройти её как можно скорее, или отыскать укрытие и затаиться до полной темноты… Сомнительно, чтобы преследователи оставили бы ей такую возможность.

На очередном шаге под сапог Евагелины попал скрытый под снегом камень или кусок льда. Её нога подвернулась, и женщина, сорвавшись с тропы, и не то съехала, не то покатилась вниз. Склон не был отвесным, но уцепиться руками, чтобы замедлить падение ей так и не удалось. Всё заняло не больше секунды – Евангелина готовилась удариться о камни или рухнуть вниз, но вместо этого врезалась в глубокий сугроб.

Это было настолько внезапно, но при этом неудобно - снег моментально залепил ей глаза и забился за шиворот – что храмовница даже не усомнилась в том, что еще жива. Упала она вперед ногами, в ответ на первую попытку пошевелиться подвернутая лодыжка ответила пульсирующей болью. Снег был рыхлым и на то, чтобы выбраться из него, ушло время, но когда Евангелина выкопала себя и сорвала с головы шлем, то поняла, что её падение могло закончиться куда более трагично. Она срезала путь, достигнув нижнего изгиба тропы, и на пути ей попался единственный сугроб… которого не было, когда храмовница изучала предстоящий путь.

И тем не менее огромная гора снега была – Евангелине оставалось только винить во всем густые сумерки и игру теней. Правая нога болела и отказывалась принимать на себя вес, но храмовница заставила себя встать и продолжить спуск. Довольно быстро она поняла, что недооценило наклон и ширину тропы, если кто-то ею и пользовался прежде, то только бараны и редкие охотники. И те летом. Она понимала, как опасно продолжать путь, да еще и в сгущающейся темноте, но не собиралась сдаваться. Создатель был на её стороне.

Или кто-то другой. Пару раз что-то, похожее на порывы ветра подхватывало Евангелину и не давало снова сорваться. Опыт подготовил храмовницу к очень странным ситуациям. После пятого «дружеского толчка» она призналась себе, что это не может быть совпадением.

Нога снова подвернулась, Евангелина едва не до крови прикусила губы, чтобы сдержать крик и ветер заботливо прижал её к скале. С трудом переведя дыхание, храмовница увидела перегородивший тропу в нескольких шагах от нее сугроб. Не такой большой, как тот, в который она приземлилась и куда больше похожий на снег, который просто сгребли вместе. Размышляя о том, где найти силы, чтобы убрать его с пути, Евангелина дохромала до белой горы и остановилась.

Раньше снег загораживал вход в пещеру – черный провал, куда она могла протиснуться, встав на колени – но кто-то смел его прочь. Евангелина достала меч и не тратя лишнего времени на раздумья, полезла внутрь. Если это была ловушка, она собиралась встретить врага с оружием в руках… и пока эти руки еще слушаются. Но в пещере было темно и тихо. Довольно быстро острие меча уткнулось в стену, и Евангелина поспешила опустить его, чтобы найти огниво.

Пещера была просто глубокой трещиной в скале, недостаточно высокой, чтобы она могла выпрямиться во весь рост. Неровный пол был усыпан мелкими камнями, старыми кроличьими костями, сухими листьями и хранил следы давно догоревшего костра. Должно быть летом в пещере ночевали охотники. Стены вымерзли, но внутрь не задувал ветер – и что важнее, пещеру нельзя было увидеть, глядя с верхней тропы.

Храмовница сгребла остатки углей, листья и ветки и с трудом развела крошечный костер. Тепла едва хватало. Чтобы сгореть протянутые пальцы рук, но она сразу почувствовала, как возвращаются силы. Когда тепло добралось до запястий, женщина поняла, что уже давно голодна. Вяленое мясо из поясной сумки было на вкус просто ужасным, в отличии от лепешек, которые им с Рисом дала в дорогу жена деревенского старосты. Что произошло с Рисом? Она была уверена, что видела его плащ после лавины, когда убегала. Добрался ли он до деревни?.. Евангелина заставила себя сосредоточиться на работе челюстями.

Когда голод немного отступил, а распухшая лодыжка была избавлена от сапога, пришло время задуматься о череде невероятных совпадений. Конечно, со стороны Создателя было бы мило помочь тем, кто стоит за его дело… Но если сэра Евангелина де Брассар во что-то и верила, то это в то, что Он обычно действует чужими руками.

Кто-то помогал ей. Кто-то, кого Евангелина не видела. Кто-то вроде… Коула. Воспоминание, о духе походило на укол раскаленной иглой. Евангелина оглянулась.

«Я ведь должна увидеть его, если помню», - лихорадочно подумала она. Но тощего мальчика с отросшими светлыми волосами нигде не оказалось – да и откуда ему было взяться в горах.

А поддерживающий храмовницу ветер был. Как и сугроб, которого просто нельзя было не заметить. Как и расчищенный от снега вход в пещеру.

«Даже если это не наш мальчик из Белого шпиля, то кто сказал, что он такой один?» - решила Евангелина, еще раз обдумав происходящее, насколько позволяли боль в ноге, холод и усталость. Если дух по какой-то причине решил помочь ей, то он и сейчас должен был быть поблизости – храмовница принялась внимательно, до боли в глазах смотреть по сторонам.

Но сколько бы она ни смотрела, в пещере кроме нее никого не было.

Евангелина задумалась над тем, окликнуть ли своего невидимого соседа или сдаться и списать происходящее на причуды погоды, но тут на снежную гору у входа упала чья-то тень. Храмовница потянулась к лежащему рядом оружию, но незваный гость вошел слишком быстро.

Худой высокий мальчик – это уже становилось традицией – пригнулся и вошел в пещеру. Его посох больше походил на пастуший, чем оружие мага, а волосы, в отличии от гнезда но голове Коула были совершенно белыми и чистыми.

- Ты развела огонь? Отлично! – с непонятным Евангелине восторгом сказал маленький маг. Он бросил на женщину всего один взгляд, не обратив даже малейшего внимания на оружие в её руке и настороженный взгляд. Даже голос его звучал так, словно он беседовал с сообразительной собакой – довольно, с облегчением, но совершенно не ожидая, что собеседница его поймет. – Ветер я отвел, еще немного веток принес. А с остальным тебе придется уж как-нибудь самой справляться. Удачи!

Маленький маг беззаботно перекатился с пятки на носок и развернулся к выходу.

- Подожди! – окликнула его Евангелина.

Мальчик будто окаменел, а потом так быстро развернулся и подскочил к костру, что храмовница а только чудом не выбросила меч ему навстречу.

- Ты меня видишь! – с восторгом выдохнул он, до боли напомнив Евангелине реакцию Коула, когда тот понял, что его не забыли. Глаза у мальчика оказались ярко-синими и восторженными, а рот широким и привычным у кривой улыбке.

Евангелина осторожно кивнула. Маленький маг – почти наверняка дух – сел, скрестив ноги и зарылся пальцами в волосы, словно в надежды выцарапать какую-то мысль.

- Обычно люди меня не видят, - он посмотрел на храмовницу со смесью восторга и сомнения. – Разве что некоторые дети…

Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Мальчик был даже моложе Коула и, не смотря на длинную, дорогого синего цвета шерстяную рубаху с капюшоном, совершенно босой.

- Привет, - дух, наконец, решился и обратился к ней. – Я Джек Фрост… Не дума, что вы здесь знаете это имя, но ты видишь меня, так что стоит представиться.

Евангелина решила сразу прояснить, насколько это существо осознает себя.

- Я Евангелина де Брассар, приятно познакомится с тобой, Джек. Скажи, ты – дух? - Случай с Коулом показал храмовнице, что обитателям Тени, особенно по какой-то причине застрявшем по эту сторону Завесы, бывало сложно понять собственную природу.

Джек задумчиво почесал подбородок.

- Да. Наверное, я дух, - решил он. Выглядело так, словно мальчик уже какое-то время подыскивал правильное слово.

- Это твоё тело Джек, или чье-то еще? – храмовница обязана была уточнить, хоть и понимала, что до того доброжелательный Джек вполне мог солгать в ответ. – Дух чего ты?

- Думаю, что руки-ноги мои, чьи же еще - с непонятной иронией усмехнулся дух. – Конечно, они белее, чем были до того, как я утонул… Наверное, то моё тело так и лежит на дне. А это моё тело почти никто не видит. – Он покачал головой, словно удивляясь её вопросу или чему-то еще, что в нем услышал, потом добавил. – Я дух зимы.

- Но таких духов не бывает, - осторожно возразила Евангелина. В отличии от Коула, Джек понимал, что не был человеком, но от этого казался еще более непредсказуемым.

Дух тяжело вздохнул, потянулся и оперся локтями на свои костлявые колени:

- Грубо говорить, что меня нет, когда мы вот так разговариваем, знаешь ли. Вообще-то, чтобы меня увидеть, надо в меня поверить… Так что если меня не существует, то пора прощаться. – Он одним плавным движением поднялся, стряхнул со штанов приставший лист и по удобнее перехватил посох. Уже поворачиваясь в выходу из пещеры он бросил. – Маленький совет, от парня, которого здесь нет - постарайся не спать. Кромешник лютует. Ты можешь и не проснуться сама.

- Постой! – Евангелина подалась вперед, и в последний момент вместо того, чтобы схватить мальчика за руку ухватила за край рубашки. Дух или нет – она всегда не любила взрослых, которых хватают детей. Чем бы Джек ни был на самом деле, он знал что-то о происходящем. Кроме того, до сих пор он скорее помогал ей, чем пытался убить. С её стороны было просто нелепо объявлять всех духов злонамеренными - Евангелина жила только благодаря одному из них.

- Я уже знала одного духа, похожего на тебя, его звали Коул. Но он точно не был духом зимы, о таких духах я никогда прежде не слышала. Прости, – может за время в ордене её манеры и несколько потускнели, но Евангелина всё еще могла постараться быть вежливой со своим спасителем. Тот мигом перестал дуться и вернулся к костру.

Некоторое время Джек с интересом рассматривал доспехи Евангелины и её оружие. Выглядел он при этом таким же заинтересованным, как и любой мальчишка. Храмовница решила заговорить о том, что беспокоило её куда больше очередного невидимого мальчика:

- Ты не видел красных храмовников…. Людей, от которых я убегала?

- Парни в огромных доспехах тебя ищут, но я замел следы снегом и добавил немного льда в начале тропы, - успокоил Джек. – Они ни за что не догадаются, что ты пошла сюда. Многие уже думают, что ты поднялась выше в горы, или сорвалась и разбилась.

- Я должна сообщить о том, что их здесь несколько десятков, - пробормотала Евангелина. – Если только Рис вернулся в деревню…

Но маг видел только малую часть отряда. Если подкрепление из Скайхолда уже подошло или придет утром, то солдаты моли недооценить опасность. Кроме того, никто не знал, что Евангелина осталась жива, а у нее самой, с вывихнутой ногой, не хватило бы сил спуститься вниз.

После минутной заминки Джек, внимательно наблюдавший за лицом храмовницы, спросил:

- Твой друг, тот с которым ты поднялась в горы, он сейчас в деревне? Как ты думаешь, увидит ли он меня, если я приду рассказать, где ты? Я принес все ветки, какие смог найти, но их мало… А когда люди замерзают до смерти - это совсем не весело, можешь мне поверить.

- Рис должен быть в старом храме, - ухватилась за возможность Евангелина. - Он маг, так что должен увидеть.

- Маг – это не гарантия. – Джек с сомнением тряхнул головой. – Я же сказал – главное ВЕРИТЬ. Ты светишься от веры, но другие люди – нет… Но я всё равно попробую.

Дух снова поднялся и вышел в ночь, напоследок повторив просьбу не засыпать.

* * *

Банн, когда-то владевший шахтерским поселком, был человеком амбициозным. Он мечтал превратить Грейрок в источник богатства для своих потомков, в то, чем род мог бы гордиться. Если верить записям Жозефины, подвела его именно амбициозность – вместо того, чтобы первые лет десять разрабатывать жилы, тратя доходы только на улучшение дороги к поселку, он возвел посреди Грейрока часовню. И не просто деревянную церквушку, а монументальное сооружение из белого камня, самую малость уступающую в размерах часовне Редклифа. Ожидалось, что Грейрок разрастется, и деревенские будут впечатляться благочестием своего хозяина.

Расточительный банн умудрился не только потратить на доставку лучшего белого камня все доходы – когда рядом хватало худшего, но считай бесплатного, - но и влез в долги. Его сын тратил всё до медной монеты на то, чтобы сохранить родовые земли, экономя на всём, до чего мог додуматься, и многие шахтеры предпочли переселиться на равнину, где работать было если не выгоднее, то безопаснее.

Крышу часовни Инквизитор увидел издали, но, въехав в деревню, был поражен заброшенным видом святыни. Она была просто слишком большой для крошечной деревни – местным жителям не хватило ни сил, ни денег, чтобы поддерживать здание в порядке. По правде говоря, большая часть средств, собираемых старой, как горы, святой сестрой, уходила на то, чтобы не дать крыше обвалиться. О более тонком ремонте или дровах, чтобы обогревать громадину зимой, речи не шло.

Железный бык, завидев строительные леса вдоль фасада, присвистнул. Инквизитор и его спутники были немало удивлены, узнав их отчета, что штаб инквизиции позволили разбить прямо в молельном зале. Теперь же им всем стало понятно, что тот большую часть времени простаивал пустым. Если деревенские не додумались использовать молитвенный зал и комнату за алтарем чтобы хранить овощи.

Высокий мужчина в теплой мантии, вышедший на крыльцо чтобы поприветствовать Инквизитора, мог быть только чародеем Рисом. Именно таким его и можно было представить по рассказам – необычно живой и подвижный для ученого, и слишком интеллигентный для искателя приключений.

- Я и не надеялся, что вы прибудете лично! – чародей был взволнован, но когда Инквизитор протянул ему руку для приветствия, рукопожатие оказалось крепким. – Я надеюсь только, что еще не поздно.

Инквизитор отметил, что спутницы чародея, Евангелины де Брассар, нигде не было видно. Обернувшись, чтобы представить своих спутников он заметил, что Коул тоже исчез, но это как раз было неудивительно.

- О чем мы должны знать? – с недопониманием между друзьями можно было разобраться позже, враги не стали бы ждать.

Чародей кивнул в сторону толпы, собравшейся поглядеть на вновь прибывших:

- Лучше пройдем в часовню, вам не помешает согреться, а мне удалось развести огонь в задней комнате.

Хранитель и Железный Бык обменялись взглядами. Сколько бы маг ни старался держать себя в руках, от них не укрылись его усталость и крайнее беспокойство.

Когда двери часовни закрылись, Рис поспешил перейти к делу:

- Боюсь, что должен сообщит вам об еще одной проблеме, Инквизитор. Чем бы ни был демон, терзающих жителей деревни, нам не удалось разгадать эту загадку. Но сегодня утром мы видели в горах небольшую группа красных храмовников. К несчастью, их цели так и остались нам не ясны, а сошедшая лавина разделила меня с сэрой Евангелиной. Я могу только молится о том, чтобы она была всё еще жива.

Кто-то охнул и уронил на пол вырезанного из камня кролика. Или чародею просто почудилось - деревенские дети разбрасывали свои нехитрые игрушки повсюду, и он мог просто не заметить зверька раньше.

- Железный Бык. – скомандовал Инквизитор. – Возьми с собой Дориана и Варрика, и отправляйтесь на место лавины, возьмите кого-то из местных в проводники. А мы с Соласом останемся здесь и выслушаем, что удалось выяснить о демоне и кошмарах.

* * * часть 2 * * *

Ближе к ночи поиски следов храмовников и Евангелины де Брассар пришлось завершить. Горы был опасным местом и днем, но даже деревенские охотники старались не забредать на узкие тропы в темноте. Следов почти не было – лавина и прошедший снег сыграли на стороне Старшего.

В часовню члены поискового отряда вернулись заметно подавленными. Коул, присоединившийся к ним, хоть Инквизитор и не сказал на его счет ни слова, пытался остаться и продолжить поиски, но Варрик его остановил. Гном не стал спорить с железным аргументом духа «Я не замерзну», в ответ он просто указал на то, что утром придется искать еще и самого Коула.

Чёрное зимнее небо было полно крошечных холодных звезд – словно кто-то приколол кусок лучшего бархата тысячей серебряных булавок. Синие столбы дыма поднимались из печных труб, а в окнах горели лучины и жировые лампы. Когда усталые члены инквизиции вошли в деревню снова пошел мягкий, медленный снег. Казалось бы, единственная улица должна была быть полна выбежавшими поиграть детьми, а в крошечном трактире, что держал кузнец, должны собраться любители пропустить кружку-другую за шумным спором… но все укрылись дома за запертыми дверями. Даже собаки забились кто под крыльцо, кто в будку и не приветствовали незнакомцев лаем.

Инквизитор, Рис и пожилая, выглядевшая так, словно её высекли из камня вместе с часовней сестра, поспешили помочь следопытам раздеться и раздали кружки с горячим питьем.

- Надо же, филе нага! – прокомментировал предложенный ужин Варрик. – Наверное, я должен порадоваться, что они забрались даже так высоко... Но я никогда не любил «настоящую подземную кухню». – Он кивнул в сторону Соласа, который даже за едой не отрывался от обрывков бумаги, на которых что-то остервенело вычерчивал. – Почему мне кажется, что ваши дела окажутся ничуть не лучше наших?

- Я не знаю, что дает этому Ужасу такую силу, - процедил эльф, не отрываясь от записей. – Чародей Рис выдвинул несколько интересных теорий, но они не подтвердились. Остается только заснуть самим и постараться разобраться, в чем дело.

Инквизитор украдкой оглянулся, пытаясь понять, где же затаился Колу, но дух старался держаться подальше, чтоб не попасться Рису на глаза. Даже если ему на самом деле не нужно было есть, Инквизитор чувствовал себя неловко, оставляя мальчика без еды, после целого дня в холодных горах.

- Если вы не возражаете, я лягу отдельно, - ночи, полные ужасных видений, заставили орлесианского чародея выглядеть намного старше своих лет. – И я рекомендовал бы вам спать по очереди.

Дориан первым понял, что другой маг опасается вовсе не внезапного нападения на деревню.

- Неужели всё настолько серьезно? – не поверил он. Страх заграичных магов перед одержимостью всегда казался ему несколько чрезмерным, но Рис ведь посвятил жизнь изучению духов.

- Вы даже представить себе не можете, - Рис тяжело вздохнул, отодвинул миску и поднялся из-за стола. – Обычно. Чтобы справиться с кошмаром, достаточно понять, что это иллюзия или выйти за его границы, но этот демон… Лично я постараюсь провести эту ночь за чтением.

Проходя мимо окна, маг задержался, вглядываясь в черную громаду гор. Но ни костра, ни какого-то другого знака, что Евангелина всё еще жива, ему увидеть так и не удалось. Инквизитор проследил за Рисом взглядом, зная, что Коул переживает за своего первого друга и тоже за ним наблюдает, а значит должен быть где-то поблизости. Но когда дух не хотел, увидеть его не получалось.

Приблизиться к Рису Коул не решался до самого утра. Первые несколько часов он помогал Железному Быку не заснуть. Огромный воин хорошо умел справляться с сонливостью, настоящим испытанием для него была скука. Поэтому он принялся учить Коула игре в карты. Коул же изо всех сил старался не озвучивать терзающие кунари страхи. Инквизитор и его спутники – кроме Варрика – ворочались во сне, вздрагивали, но не просыпались. Кошмары держали их крепко. Коул ловил отблески ужасных видений и всё время старался подобрать под себя ноги – ему казалось, что боль и отчаянье вытекают из его друзей и растекаются по полу густой вязкой жижей. Но Инквизитор очень просил никого не будить, и дух терпел.

Время от времени он вставал из-за стола и подкрадывался к двери, из-под которой пробивалась слабая полоска света, но тут же возвращался, услышав шелест страниц или скрип мебели. Наконец, за пару часов до рассвета, когда Железный Бык отправился на поиски еды, Коул услышал из-за двери медленное дыхание.

Он проскользнул в комнату и замер, всматриваясь в уснувшего положив согнутую руку под голову мага. Коул очень боялся, что, узнав о себе правду, начнет видеть друга как-то иначе. Так «как духи должны видеть магов» - даже если он слабо представлял, что имеется в виду. Но Рис, и чувства, которые Кули испытывал глядя на него, совершенно не изменился. Вернулось даже тепло, каждый раз разливавшееся у духа внутри, когда оказывалось, что маг его не забыл.

Свеча, освещавшая книгу, потухла и дух, зная, что Рису снова зажечь её в темноте будет сложно, потянулся к огниву. Спать с горящим огнем было опасно, но сейчас он мог присмотреть за другом… Ему самому свет был не нужен, но воспоминания настоящего Коула, помогавшие управлять телом, заставили повернуться к окну, чтобы рассмотреть тлеющий фитиль.

За окном стоял бледный, светловолосый мальчик и рисовал инеем узор на мутном стекле. Взгляд его был устремлен на спящего за столом человека.

Любой другой бы заморгал, решив, что глаза его обманывают. Или убедил бы себя, что мальчик водит пальцами по уже бывшему на окне рисунку. Коула часто ставили в тупик слова, поступки и даже мысли людей, но глаза его всегда видели именно то, что происходило на самом деле.

Незнакомый маг играл со льдом у окна Риса. Дух потянулся к нему через стену – но ничего не услышал, только хруст снега, звон ломающихся сосулек и далеко, далеко за ними смех. Это было ненормально.

Коул ухватился за рукоять ножа и поспешил прочь из комнаты. Чего бы ни хотел незнакомец с зимой в голове, Коул не собирался позволить ему причинить вред Рису.

Железный Бык еще не вернулся, но дух не решился его ждать или будить кого-то из спящих. Скрипнувшая дверь часовни и порыв холодного воздуха заставили Варрика поморщиться и что-то пробормотать, но гном не проснулся. Остальные же слишком глубоко ушли в свои кошмары, чтобы что-то почувствовать.

Коул, таясь, обогнул часовню – даже скрип снега не мог бы выдать его приближения. И всё же незнакомец развернулся к нему, едва дух вышел из-за угла. Странный маг нахмурился, покачал головой… и вернулся к работе.

Но Коул знал, что тот его заметил. Он хорошо знал разницу между «не виденьем» и «игнорированием». Лучше, чем кто бы то ни было.

- Чего ты хочешь от Риса? – потребовал он, подходя к магу вплотную. В голове у того всё еще была зима и это заставляло Коула нервничать еще больше. Люди, эльфы, гномы и косситы не думали так. – Что ты такое?

Мальчик моргнул, чуть не уронил свой посох и… с облегчением вздохнул:

- Ты тоже меня видишь?! О, я знаю – ты Коул! Она говорила о тебе. Как хорошо, что ты здесь! Пойдем со мной - ты сможешь всё увидеть и рассказать потом другим!

Глубоко, за звоном сосулек и метелью, дух услышал радость.

Он снова всмотрелся в мальчика – тот совершенно не мерз, стоя босиком в снегу, снег не ложился на его плечи… И зима, зима застилала его чувства и мысли, словно он стоял невообразимо далеко.

- Ты, такой же как я, но другой, - понял Коул, убрал нож и протянул незнакомцу руку. – Ты просто хочешь помочь.

Другой дух кивнул, улыбнулся, и крикнул:

- Держись крепче! Помчимся с ветерком!

И их обоих действительно подхватил ветер.

* * *

За завтраком все, кроме Варрика, выглядели осунувшимися. Гном в который раз порадовался, что не видит снов.

Какое-то время все молча ковыряли деревянными ложками разложенную по мискам кашу. Потом белесый солнечный свет стал ярче, разогнав почти видимые щупальца ночных кошмаров. В горах светало быстро.

Железный Бык восстановил душевное равновесие, вывалив на свою миску остатки каши из горшка, преувеличенно бодро хлопнул ладонями по столу:

- Думаю, стоит обсудить всё, что успели понять наши маги, прежде чем возвращаться к поискам. Не знаю, что за дрянь здесь завелась, но я уже хочу расплющить этого демона в лепешку.

- Да, обсудить впечатления этой ночи будет не лишним, - Инквизитор тоже заставил себя отстраниться от мрачных видений и кивнул Соласу.

Эльф отложил ложку – к еде он так и не притронулся – и сцепил пальцы перед грудью.

- Я могу с уверенностью заявить, что на эту деревню обрушился не один демон, а по крайней мере несколько десятков, - он поднял ладонь, не дав вскочившему кунари произнести ни слова. – Это мелкие, лишенные всякой индивидуальности Кошмары. Обычно такие демоны собираются вокруг действительно могущественного Ужаса, как пчелы вокруг королевы, но их хозяина мы с Дорианом так и не обнаружили. И это интересно само по себе. Потому что чародей Рис, в ночь после своего прибытия сюда, сумел подобраться к Ужасу достаточно близко, чтобы его рассмотреть. Если это действительно был Ужас.

- Вы считаете, что Кошмарами управляет какой-то маг? – Инквизитор всегда считал, что каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужое, но теперь почувствовал, что его поверхностных знаний о Тени может оказаться недостаточно для решения загадки.

- Не совсем так, - присоединился к обсуждению Дориан. – Кошмары достаточно малы, чтобы просачиваться через Завесу… но для их появления в материальном мире таком количестве потребовался бы Разрыв… Которого нет. И всё же демоны остаются рядом с деревней – словно армия, которая готовится к вторжению. - Тевинтерец поежился и схватился за кубок. – Ни один малефикар не смог бы контролировать такое количество Кошмаров, сколько бы крови ни пролил. Управлять ими может только другой, мощный демон. Мы с Соласом сумели проникнуть в область Тени, которую посчитали логовом этого демона – но его самого там не было. То же, что мы увидели, заставило нас усомниться, верно ли мы определили природу твари. Это, безусловно, дух… Но обители Ужасов никогда не бывают настолько аккуратными. Обычно это или места из чьих-то воспоминаний, или фантазии людей о пыточных застенках, или беспорядочное скопление пугающих элементов.

Доран замялся. Мучительно подбирая слова. Тем, кто никогда не видел Тени, сложно было просто представить, насколько найденные ими залы отличались от обычных творений духов.

- Обитель этого демона была не собрана из обрывков видений, чтобы быть пугающей, - Солас же, куда лучше понимавший, как духи думают, решил донести главное. – Место, которое видели мы, было создано для определенных задач, а не чтобы ужасать сновидцев. Оно всё еще было весьма мрачным, но при этом продуманным и аккуратным. Я бы не удивился, найди мы на одной из стен точный план залов и переходов. Там были пустые клетки над провалами – просто пустые клетки, даже не в следах запекшейся крови. Там были бесконечные пещеры, заполненные Кошмарами… но демоны просто ползали там, как запертые в загоне собаки.

Солас обернулся к Рису. Духовный целитель задумчиво пригладил бороду и прикрыл ввалившиеся глаза.

- Ваше описание совершенно верно, - подтвердил он, как следует припомнив виденное. – Я был больше сосредоточен на том, чтобы подобраться к демону и остаться незамеченным, но пространство, которое он сотворил, действительно было удивительно похоже на крепость. Я никогда не видел прежде такой архитектуры, а для природных пещеры были слишком продуманы. Этой ночью я размышлял над клетками, но никак не мог понять, от чего они меня так встревожили. После вашего замечания о продуманности этого места… у меня возникло весьма неприятное предположение.

Чародей поджал губы, погружаясь в раздумья, но Инквизитор окликнул его. Сейчас было не время размышлять над абсурдностью теорий:

- Вы говорите мне, что демон не только собрал армию мелких тварей способных проникать в сны, но и выстроил себе крепость, в которой что-то планирует. И что этой ночью он был занят чем-то еще, покинув сердце своей территории. Возможно, что его сходство с Корифеем не случайно… Для чего же ему могло понадобиться устраивать подобное? Он насылает кошмары, но ни один демон не пытался воплотиться по эту сторону Завесы.

- Если демон построил крепость и собрал армию, - Железный Бык, как раз, очень хорошо понимал, на что походит происходящее, - то армию необходимо тренировать и чем-то кормить. Возможно он и «пасет» Кошмаров на жителях Грейстоуна и той деревеньки, что ниже, именно по этим причинам.

Варрик нахмурился и покачал головой:

- Знаю, что не мне это говорить, но не слишком ли надумано?

- Вовсе нет, - Солас сжал кулаки, и лицо его исказила пугающая гримаса. Инквизитор вздрогнул – прежде ему не доводилось видеть, чтобы отступник так открыто и сильно проявлял эмоции. – Всё совершенно… разумно, хоть мне и сложно представить себе настолько холодный и извращенный разум!

Рис опустил руку ему на плечо. Его глаза тоже метали молнии, но бывший старший чародей уже успел взять себя в руки.

- Мы действительно столкнулись с вражеским планом, - Рис готов был дорого отдать, чтобы ошибиться. Когда все детали головоломки встали на свои места, ему открылась ужасающая по своей мерзости картина. – Всякий раз, напивавшись страха, Кошмары делаются сильнее. Обычно такому мелкому демону приходится тратить силы на проникновение в сон и манипулирование им, потому Кошмары и охотятся стаями. Теперь же они питаются каждую ночь – и не на одном человеке… Моя теория еще не подтверждена до конца, но я считаю, что этим мелким демонам проще проникнуть в сон человека, который боится, заснув, увидеть что-то дурное. Или же того, в чьем сне они недавно побывали. Это значит, что, мучая местных жителей, Кошмары получают куда больше, чем тратят, и до их перерождения в демонов Ужаса осталось не так много времени…

Дориан выругался и схватился за голову, едва не перевернув уже пустой кубок.

- Завеса, - прошептал тевинтерец севшим голосом. – Если десятки кошмаров каждую ночь снуют через нее в одним месте туда-сюда… Если при этом они растут и им всё сложнее возвращаться обратно. Как же она должна была истончиться!

Рис кивнул ему и продолжил. Самое худшее еще только предстояло озвучить.

- Завеса истончается, но мы с коллегами этого почти не чувствуем, - маг вложил в свои слова столько беспокойства, что Инквизитор понял, что происходит нечто из ряда вон выходящее. – Неизвестный нам демон контролирует Кошмаров, но все прочие духи и демоны сейчас должны бы были легко просачиваться в мир. Но этого не происходит. В Тени нет никого, кроме демона и его прихвостней. Нет даже простейших духов, которые есть повсюду… Но есть клетки в крепости. Я всё больше сомневаюсь действительно ли их создал обычный демон, потому что демону не под силу изменить других духов… Но наш противник захватил всех духов, обитавших в окрестностях двух деревень, и обратил их в часть своей армии. Только так я могу объяснить всё происходящее.

Солас, наконец справившись с гневом, пробормотал пару слов в поддержку предположение Риса. Дориан же впервые искренне пожалел, что ничего не знает о магии крови и том, каких жертв могло потребовать подобное превращение. В том, что за демоном стоит чародей он не сомневался. Железный Бык и Инквизитор обменялись одинаково хмурыми взглядами, наконец глава Инквизиции объявил:

- Кто бы ни стоял за происходящим, красные храмовники могут знать об этом. Я попрошу всех охотников деревни отправиться с нами. Даже если мы не найдем следов, они могут подсказать пещеру или другое место, где мог укрыться отряд.

Варрик же, всё это время задумчиво крутивший в руках корку хлеба, отбросил её и дотронулся до плеча Инквизитора.

- Я с утра не видел Малыша. Смеюн, вроде бы, тоже… Надеюсь, эта тварь не попыталась до него добраться.

Инквизитор вздрогнул. Такая возможность даже не приходила ему в голову.

* * *

Пещера надежно защищала от ветра, но крошечному костру не хватало тепла, чтобы согреть стены и пол. Плащ Евангелины наконец высох, и она всё чале ловила себя на мысли снять отсыревший от снега поддоспешник и закутаться в теплую ткань. Вместо этого она продолжала сидеть в доспехах, готовая в любой момент схватиться за оружие – как бы ни было велико сходство «Джека» с Коулом, до конца довериться ему не получалось. Духи были опасны в первую очередь не злонамеренностью, а своим непониманием человеческого мира, Коул тоже искренне желал «помочь» убитым магам.

Но время шло, а враги так и не появлялись, и храмовнице ничего не оставалось, кроме как погрузиться в размышления. Джек считал себя «духом зимы», но кем он мог быть на самом деле? При мысли о том, что он мог появиться на свет при обстоятельствах, сходных с теми, что привели в мир Коула, Евангелине едва не сделалось дурно. Мальчик, облик которого принял дух, не мог быть старше двенадцати. Два года назад, когда волнения улеглись, и воспоминания перестали вызывать боль, они с Рисом обсудили, кем мог быть знакомый им призрак в действительности – чародей полагал, что духом Сострадания. Но кто ответил на последний призыв этого ребенка? И что за звери могли быть повинны в его смерти?

Евангелина хотела верить. Что не её бывшие братья по ордену… Но тогда это значило бы, что маленького мага убили соседи или кто-то еще – и в этом тоже была вина Храмовников, не успевших прийти ему на помощь.

Снаружи взвыла вьюга, и женщина обхватила себя руками. Волной накатило отчаянье – у нее всё еще было оружие, но она не могла встать, чтобы сражаться. Дух обещал привести помощь, но Рис – умный, надежный, уравновешенный Рис – мог попасть в раки красных храмовников по пути в деревню. Последний кусок вяленого мяса, который она не решалась трогать, не смотря на голод, казался ужасно маленьким. От резкого движения лодыжка взорвалась болью. Евандегина де Брассар на миг показалось, что она никогда не спустится с этих гор…

А потом её грудь, живот и руки наполнились теплом, которое не имело ничего общего с чадящим жаром костра. Это было похоже на дружеские объятья, напоминающие, что она не одинока и еще рано сдаваться. Евангелина никогда не слышала голоса духа, что поддерживал в ней жизнь. Он напоминал о себе редко, только в такие моменты отчаянья и страха, как сейчас. На второй или третий раз храмовница поняла, что дух не просто защищает её от этих чувств, но борется с ними и призывает бороться её саму… Но как и с чем она должна была бороться сейчас?

«Борись со страхом, - пришел ответ. Евангелина не могла с уверенностью сказать, были ли это её собственные мысли. – Неужели так страшно довериться незнакомцу? В мире много зла, но хороших людей и духов в нем от этого не меньше».

Снег у выхода в пещеру заскрипел. Евангелина не успела притянуть к себе меч, потому что услышала голос Джека:

- Почему ты не хочешь зайти? Она же твой друг!

- Я должен быстрее привести помощь, - ответил голос, который Евангелина узнала бы из тысячи. – Она испугается, если увидит меня.

Евангелина, забыв о растянутой лодыжке, попыталась встать, упала, сгребла в ладони пожухлую траву и камни, устилающие дно пещеры и крикнула:

- Коул!

Она могла поклясться, что Джек подтолкнул другого духа внутрь пещеры.

Со времени их расставания Коул немного изменился. Потрепанные рубашка и штаны уступили место охотничьим поножам и кожаному нагруднику со знаком Инквизиции напротив сердца. Он где-то раздобыл огромную шляпу, сделавшую его похожим на большой и очень смущенный гриб… Но взгляд его светлых глаз почти не изменился, разве что из него пропала затравленная неуверенность.

Этот Коул точно знал, кто он такой и был на своём месте. Он отстегнул от оружейного пояса мешочек, и протянул его Евангелине, казалось даже не замечая, что это делает. Губы его сжались в линию, потом приоткрывались, словно он хотел что-то сказать. Наконец дух с удивлением уставился на собственную руку с подношением и выдавил:

- Я не хотел обманывать тебя или Риса! Я не знал, что я вас обманываю и не хотел причинить вреда! Воспоминания… воспоминания часть жизни, часть души. И они стали моими. Я не знал.

Это было настолько похоже на Коула, которого она помнила, которого считала человеком, что Евангелина чуть не расплакалась. Слишком невероятно было встретить этого духа снова, да еще при таких обстоятельствах. Она быстро взяла себя в руки, но Коул всё равно заметил и принялся бормотать оправдания еще быстрее. Он даже начал пятиться к выходу – будто вспомнил о страхе перед храмовниками.
- Ты ни в чем не виноват, Коул, - Евангелина вложила в голос всю уверенность и протянула руку, предлагая явившемуся из небытия другу сесть у костра. Коул моргнул, силясь расшифровать её жест. И вспомнил о мешочке, который всё это время сжимал.

- Ты голодна? У меня есть немного сухарей и орехов. Когда поешь, всегда становится теплее!

Джек Фрост, о котором все забыли, вышел из пещеры и поманил к себе ветер. Ему так и не удалось понять отношения людей этого мира и духов, но друзьям нужно было время, чтобы побыть наедине. Совсем немного времени – больше он им дать не мог. Кромешник пробыл под этим раненным небом слишком долго, и ближайшая ночь могла стать решающей.

* * *

Сборы заняли от силы полчаса, но Инквизитору не сразу удалось найти охотников. Убедить их помочь оказалось еще сложнее – мужчины ничего не имели против, но с самого собрались у кузнеца и заливали кошмары пивом, так что на ногах устояли уже с трудом.

Дориан, обнаруживший в одной из комнат часовни корзины с овощами и полдюжины мышей, предпочел выйти и подождать разрешения дела под открытым небом. Сперва тевинтерец любовался деревней и горами, именуя их про себя не иначе как «унылым видом», но спустившись с крыльца и пройдясь по свежепротоптанной дорожке, почувствовал, как его настроение улучшается.

«Под свежим снегом даже эта дыра не так печальна, как могла бы быть», - нехотя признал он. Но ценителем деревянных, вросших в сугробы домов Дориан никогда не был, потому предпочел обойти часовню, чтобы наконец рассмотреть каменную громадину как следует.

За основу часовни, как это часто бывало в Ферелодене, был взят квадрат, но в целом стояние походила скорее на своих тевинтерских собратьев, чем на часовни Орлея. Архитектор явно вдохновлялся древними шедеврами, или даже побывал на родине Дориана. Тяжело было смотреть. Как прекрасное когда-то здание превращается в руины – магу удалось увидеть всего одно витражное стекло. Прикинув, что это должно быть окно комнаты за алтарем, где провел ночь Рис, Дориан подошел поближе.

Но узор не был составлен из множества цветных стеклышек, как ему показалось издали. Сперва мага удивило искусство, с которым мастер изобразил картину на поверхности стекла, и он задумался, как это должно было быть проделано. Потом Дориан присмотрелся к картине внимательнее и бросился прочь.

Первым ему встретился Железный Бык, тащивший на своём широком плече мешок корма для лошадей. Ничего не объясняя, Дориан ухватил кунари за локоть и потащил за собой. Немало удивленный такой настойчивостью Железный Бык подчинился.

Наконец остановившись у задней стены часовни, маг коротко бросил: «Посмотри!», и указал пальцем на покрытое инеем стекло. Железный Бык покорно всмотрелся в изломанные линии и ледяную крупу, потом поднял бровь и протяжно хмыкнул.

- Ты видишь то же, что и я? – потребовал ответа Дориан. – Картину?

- Скорее карту, - кунари нагнулся ближе к окну, едва не упираясь рогами в стену, и задумчиво почесал подбородок. – Нарисованную инеем, но довольно точную, я бы сказал. Вот мимо этой расщелины мы вчера спускались, а вот раздвоенный пик – его ни с чем не перепутаешь.

- Вы нашли карту? – переспросил Инквизитор, когда Дориан и Бык встретили его у таверны. Главу Инквизиции все еще преследовал запах дешевого пива и гул нетрезвых голосов.

- Там показаны тропа в горах и человек в пещере, - сообщил о главном Железный Бык. – Солас и Рис сейчас спорят, кто мог это нарисовать и зачем, но меня больше беспокоит что он сделал это под утро, когда Рис спал – и я ничего не заметил. Малыш пропал примерно в это же время. Картина не закончена… Возможно, он спугнул этого мага или тот заставил Малыша уйти вместе с ним. – Курани тяжело вздохнул, выдохнув облачко пара. – Босс, мне это совсем не нравится.

- Меня больше интересует, кто тот человек в пещере, - Дориан постарался спрятать озябшие пальцы поглубже в рукава. – Этот художник почти также незаметен, как Коул. Если бы он просто хотел нас убить – мог бы перерезать во сне. А он нарисовал карту, та еще и такую точную, чтобы мы точно смогли добраться до изображенного места. Это предложение о встрече… - Тут он покосился на нахмурившегося кунари и всплеснул руками. – Да, это всё еще может быть ловушка. Но мы ничего не узнаем, если не отправим туда кого-нибудь. Художник же не требовал прислать лично Инквизитора.

Добравшись до часовни, Инквизитор изучил рисунок как следует. Изморозь подтаяла от горячего дыхания других любопытных, но Варрик заверил, что перерисовал карту со всеми ориентирами в блокнот.

- Может, это нарисовал сам Коул, перед тем, как куда-то уйти? – глава Инквизиции и сам не верил в такое развитие событий. Но обязан был рассмотреть все варианты. – Возможно, это послание о человеке, к которому он отправился на помощь?

- Коул не умеет так хорошо рисовать, - покачал головой Рис. – Кроме того не думаю, что он умеет так тонко работать со людом…

Тут рука мага, приглаживавшая бороду, замерла. Он с подозрением, быстро переросшим в восхищение, обвел взглядом маленький отряд.

- Вы знаете Коула, - сказал он. – И я почему-то даже не удивлен этому.

Инквизитор и его товарищи переглянулись.

- Коул просил нас не говорить вам, - Варрик вышел вперед и скрестил руки на груди. Духовный целитель ему нравился, но если опасения Коула были верны и тот затаил на духа обиду… - Он думал, что вы можете на него сердиться.

Но спорить с магом не пришлось.

- Это на него похоже, - Рис печально улыбнулся и несколько раз моргнул, пытаясь удержать слезу. – Мы с Евангелиной беспокоились о нем, но думали, что он просто вернулся в Тень. Я рад, что он нашел себе место… - тут чародей снова нахмурился. – Когда я знал Коула, тот практически не умел ни рисовать, ни писать. Вся деревня страдала от кошмаров, но если он отправился за её пределы, чтобы кому-то помочь, то…

- То это или место проведения обряда, где наш враг кого-то истязал, - понял его мысль Инквизитор. – Или он нашел сэру Евангелину.

- Но зачем было рисовать? – не согласился Железный Бык. – Почему было просто не…

Договорить кунари не позволила внезапно налетевшая метель. Ветер швырнул снежное крошево в стену часовни, едва не сбил с ног Дориана и успокоился также внезапно, как начался. Железный Бык нащупал рукоять своего молота, сплюнул набившийся в рот снег, украдкой огляделся и продолжил:

- Почему бы Малыш стал рисовать это, вместо того чтобы поговорить со мной?

- Это нарисовал Джек. Он думал, что по другому вы не поймете, - произнес Коул из-за его плеча.

Дух бросил быстрый взгляд в лицо Рису и тут же склонил голову, пряча глаза под полями шляпы. Если не считать тонкого слоя снега на этой самой шляпе выглядел он совершенно нормально. Дориан и Инквизитор, на всякий случай, тоже потянулись к оружию, но Рис остался спокоен. Он хорошо знал, что если бы призрак Белого Шпиля хотел кого-то убить, то остальные не заметили бы его до последнего. Варрик же хлопнул себя по бокам и ворчливо сказал:

- Ну и заставил же ты нас поволноваться, парень. Я уже думал, не добрался ли до тебя местный демон.

- Кромешник не демон, - дух покачал головой, от чего с полей посыпался снег. – И он про меня даже не знает. Но сейчас надо быстрее помочь Евангелине, - он указал на фигурку в углу ледяной картины. – Она подвернула ногу, и Джек помог ей спрятаться от красных храмовников. Но там холодно и у нее закончилась еда. Я дал ей сухари, которые собрал для птиц и белок... Хотя Евангелина больше, чем белка. Надолго ей еды не хватит. Надо скорее её забрать.

@темы: "Фанфики", "Своё", "Кроссовер", "Dragon Age"